Sergei Keler (nw_wind) wrote,
Sergei Keler
nw_wind

Гнилые бобы.

В давние времена в одном китайском селе собрали урожай бобов. Хороший урожай, много славных бобов. Чтобы его не съели мыши, а всё досталось трудолюбивым крестьянам, всё собранное засыпали в бочку. Деревня была маленькая и бедная, бочку-то нашли, а крышку к ней нет. Выпив 米酒 (мидзю, рисовое вино, но на самом деле брага из рисового отвара) и обсудив планы на следующие дни, они пошли спать.
Погода стояла по-осеннему сырая, моросил дождик, утром трава была мокрая от росы. Все жители работали в поле собирая всё, что успело вырасти до наступления холодов. Когда холода всё же настали, селяне вспомнили про бобы в бочке, месяца два прошло уже. Староста заподозрил неладное сразу, как только взглянул на запасы: бочка до краёв была заполнена водой, эта вода была чёрного цвета и воняла как его портянки, бессменно служившие ему со дня сбора урожая бобов.
-- Ну-ка, Хули, посмотри что в бочке.
-- Там бобы, старейшина Сяояо, -- сказал юный Хули, зачерпнув рукой жижу из бочки.
-- Почему же они так пахнут и их не видно?
-- Сгнили, старейшина.
-- Что же мы будем есть зимой? -- хором спросили стоящие рядом тётушка Мэйхуй и хозяин единственного в деревне вола Феньхуй.
-- Мы же вырастили немного риса, -- подумал вслух мудрый Сяояо, -- Чёрная вода в бочке мне уже не кажется такой противной на вид, может она не столь ужасна и на вкус?
Смало зачерпнул из бочки в плошку с варёным рисом, что держал в руках и сунул в руки молодому Хули, -- Давай, ешь!
Юноша был самым голодным в посёлка и начал уписывать рис палочками, вынутыми из волос и державших их, чтобы не попадали в глаза.
-- Ну, как?
-- Мном-мном-мном, -- сказал Хули, продолжая быстро жевать, пока не отняли. О вкусе еды он в этот момент не думал, -- Немного солёное.
-- Это же прекрасно, -- нашёлся старейшина, -- Назовём блюдо "酱油 дзяньёу - соевый соус"!
-- Но почему дзяньёу? Это же вода какая-то? Дзянь - это соус, понятно, но ёу - это же масло.
-- Зато на нефть похоже. Большие белые люди узнают, что мы едим нефть и приедут нам устанавливать демократию, педерастию с содомией и объяснять либеральные ценности. Возможно даже не за наш счёт.
-- Ну, тогда ладно. Но что делать с этой вонючей коричневой жижей на дне бочки? Бобы совсем раскисли. Хули, иди сюда, паршивец. Ну-ка ешь это!
Молодой Хули уже поел рисовую кашу и слегка осоловел от сытости. От предложенной ему миски с дурнопахнущей массой захотелось тошнить. Сдерживая рвотные позывы и боясь потерять ещё не до конца усвоенный рис юноша попытался отказаться:
-- Но, тётушка Мэйхуй, это невозможно есть даже с рисом!
-- А давайте это сварим? -- предложил хромой японец Каёши, работавший батраком у Феньхуя. -- Я готов попробовать первым, -- в животе у него громко заурчало, он завидовал Хули, получившему миску риса.
-- Вари, не выкидывать же.
Каёши отфильтровал осадок из бочки через почти чистый носовой платок местной красавицы Хуйлань, который он всё-равно взялся постирать за один яо. Взяв немного полученной коричневой пасты и долив водой из ручья начал варить. Любопытная же Хуйлань пришла посмотреть на кулинарные потуги Каёши и увидела свой платок, измазанный в пахучей пасте. Сходу взяв высокую ноту, предназначенную для высказывания обиды и требования извинений с компенсациями, твёрдо уверенная, что теперь-то её яо будет точно сэкономлен, девушка принялась ругать незадачливого повара. Она орала, он слушал, он плохо понимал по-китайски: вроде слова те же, но смысла в них не было никакого. Что её так взбесило? Он лишь хотел ещё раз воспользоваться платком, чтобы процедить отвар, если вдруг понадобится. Пока они спорили, в котле кипело варево.
-- Смотри, Хуйлань, -- закричал вдруг Каёши, -- В котле что-то всплыло. Прямо как, когда варишь прокисшее молоко.
-- Но из молока так делают творог.
-- Это будет соевый творог. Назову его тофу 豆腐 (доуфу, гнилая фасоль). Только его надо как творог откинуть через ткань.
-- Ну, бери мой платок, всё-равно ты его испортил и я тебе не заплачу один яо.
Она подержала платок взгрустнув от вида испорченной тряпочки. Да, уже нельзя будет игриво хихикая высморкаться рядом с внуком старейшины Фухуа, чтобы привлечь его внимание.
Каёши понёс односельчанам ещё горячий тофу, но немного пасты спрятал в карман завернув в пальмовый лист.
-- Ммм... Вроде и ничего, вполне съедобно и совсем не пахнет, -- сказал Феньхуй.
-- Можно добавить ягод в отвар или сладкие корешки, -- предложила Мэйхуй.
-- Можно подсушить как сыр и потом добавлять в суп, -- нашла, что сказать Хуйлань и вечно хмурый взгляд Фухуа упёрся в неё.
Вечером того же дня Каёши достал из-под циновки высушенные водоросли, лежавшие у него там уже два года на чёрный день. Водоросли были из самой Японии или, как говорили местные 日本 (жибень) и Каёши их берёг больше даже как память о доме. Сложив костёр из щепок и сушёного коровьего навоза, он сварил суп из водорослей и начал думать о харакири, потому как местные девки ему не давали, они вообще никому не давали, так были воспитаны, жизнь Каёши была беспросветна и бесцельна: работа весь день, угол в сарае, короткий сон, миска похлёбки. Раздумьям о сепуку мешал только шарик в штанах. Это паста, из которой он сварил тофу. "Хуже уже не будет", подумал Каёши и кинул пасту в суп, "поем перед смертью". За такими мыслями, незаметно для себя он съел полный котелок и обжигая язык его облизал изнутри. "Это же может стать национальной японской едой", подумалось, "ведь пунктуальные и предусмотрительные японцы ни за что не догадались бы намочить бобы водой и поставить гнить". Он отложил старую тупую косу, которой хотел уже самоубиться, собрал свои немногочисленные вещи и утром отправился в путь на восток, на свой родной остров Кюсю, где впоследствии стал великим кулинаром и изобретателем мисо-супа. Он назвал это блюдо 味噌汁 (мисоширу). Так как своей письменности в Японии не было, он взял пару красивых китайских иероглифов 味噌 и сказал, что это "мисо". Китайцы же, привезя тофу на продажу в Японию узнали о вероломной краже уникального китайского продукта, который почему-то называют мисо-суп, но пишут 味增汤 (вейдзень тань, добавляющий вкус в суп). То есть не мисо, а вейдзень. "Ну, эти японцы всегда какую-то хрень пишут, ничерта не разобрать", плюнули в пыль китайские купцы, "да и водоросли их тиной пахнут, фу" и поехали домой.
В разные страны потом попадали китайский соевый соус, тофу и японский мисо, а в далёкой снежной России сушёный тофу и сваренный потом в воде, назвали спаржей. Ну, не видели там до этого спаржу.
Tags: Китай, китайский, лингвистика, литература, юмор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments